Главная / Культура / Андре-Марк Делок-Фурко: героем дня стал именно Щукин

Андре-Марк Делок-Фурко: героем дня стал именно Щукин

Внук Сергея Щукина объяснил успех самой популярной выставки Европы за последние полвека

Андре-Марк Делок-ФуркоФото: ТАСС, Артем Геодакян

Москва. 1 марта. INTERFAX.RU — Выставка картин из коллекции Щукина в Париже на днях преодолела барьер миллионного посетителя, став самой успешной выставкой в Европе за последние полвека. Из-за небывалого наплыва желающих (даже через четыре месяца после ее открытия перед кассами фонда Луи Виттон в Булонском лесу до сих пор стоят огромные очереди) часы работы в последнюю неделю выставки продлили с семи утра до одиннадцати вечера, а в последний день — до часа ночи. О причинах грандиозного успеха коллекции во Франции и своих дальнейших планах в эксклюзивном интервью корреспонденту «Интерфакса» Наталье Сависько рассказал внук Сергея Ивановича Щукина Андре-Марк Делок-Фурко.

— Андре, как вы думаете, почему выставка никому не известного в Европе русского коллекционера смогла получить в Париже такой ошеломляющий успех?

— Выставка действительно получилась триумфальной, несмотря на то, что многие полотна из щукинской коллекции побывали в Париже уже не раз. Наверное, ее даже можно назвать своеобразным блокбастером в выставочной деятельности, ведь она смогла побить все рекорды по посещаемости за последние 50 лет. Уже сейчас она опередила ретроспективу Моне 2010 года, прошедшую в Гранд Пале, которая собрала 913 тысяч посетителей, собрание Дали в Центре Помпиду в 1979, куда пришли 840 тысяч человек. По нашим подсчетам, к закрытию 5 марта она превзойдет даже выставку коллекции Барнса в Орсэ в 1993 году и собравшую тогда миллион сто тысяч посетителей (хотя точной эту цифру назвать нельзя, ведь билеты продавались в музей, а не отдельно на эту выставку, а Орсэ один из самых посещаемых музеев мира). Судя по непрекращающемуся потоку посетителей, приезжающих на окраину Парижа «на Щукина», несмотря на неудобный транспорт, готовых стоять в часовых очередях даже под дождем, мы рассчитываем, что до закрытия ее посетят миллион двести тысяч человек.

Выставка «Шедевры современного искусства. Собрание Щукина» проходит в музее Фонда Луи Виттона в Париже с 22 октября по 5 марта. На ней впервые за столетие собраны вместе шедевры из коллекции московского купца Щукина: Пикассо, Матисс, Дега, Моне, Гоген, а также другие знаменитые живописцы первой половины ХХ века. В 1918 году галерея Щукина была национализирована и позже открыта для посещения под названием «Первый музей новой западной живописи», затем — соединена с морозовским собранием, а в 1948 году после возвращения из эвакуации полотна были разделены между собраниями ГМИИ имени Пушкина и Эрмитажем, по сути определив нынешний облик этих музеев.

Конечно, такой успех, прежде всего, связан с интересом публики к полотнам французского модернизма, хранящимся в другой стране. Но дело еще и в уникальности самой коллекции. Щукин не только одним из первых понял талант и историческое значение этих мастеров, но и сумел собрать их лучшие работы, показывающие эволюцию искусства в начале XX века. Он обладал поразительным чутьем на шедевры, перевернувшие представления об искусстве. Выставленные вместе эти яркие и значимые полотна производят настоящий культурный шок. В этом и есть секрет успеха выставки, на которую многие возвращаются еще раз. А ведь здесь публика избалована, и к тому же видела многие из этих работ на ретроспективных выставках Матисса, Моне…. Поэтому, я считаю, что героем дня стал именно Щукин, совершенно неизвестный в Европе русский промышленник, даже не художник! Не Пикассо, не Ренуар! Для российского посетителя выставка тоже имеет особое значение, несмотря на то, что все картины находятся в Москве и Петербурге. Ведь впервые после ее трагического разделения в 1948 году указом Сталина, коллекцию можно увидеть вместе и выставленную так, как это задумывал сам Сергей Иванович и не перемешанную с другими картинами.

Фото: abacapress/vostock-photo

— Расскажите о том, как возникла идея ее создания.

— Идея появилась у меня очень давно, но возможностей ее реализовать долго не было. А потом, все как то сразу очень быстро сложилось. Четыре года назад, на открытии одной из выставок в Эрмитаже я случайно увидел Пиотровского и предложил ему эту идею. К моему удивлению, он сразу согласился и назначил мне встречу буквально на следующий день и мы договорились об основных моментах. Он же придумал концепцию выставки, изложив ее мне буквально за пять минут. И это было был так ясно и так просто: четыре месяца (чтобы люди со всего мира успели приехать), только Париж и чтобы не было видно дележа между Петербургом и Москвой.

А дальше уже сама решала Анна Балдассари (экс-директор музея Пикассо), ставшая куратором выставки. Она хотела показать влияние щукинской коллекции на русский авангард, ведь оно было огромным – тогда даже училища живописи опасались повального увлечения своих учеников французским импрессионизмом. Мы с Анной считали, что не нужно привозить слишком много картин, потому что от большого количества экспонатов зритель устает. Тем более, что мы хотели связать их с авангардом, а это еще 20 работ. Все, что пришло, задумано куратором с определенной логикой, например, мы показали развитие портрета, натюрморта и так далее. Я думаю, это было правильное решение, и успех выставки это доказывает. Мы отобрали 22 полотна Матисса, 29 работ Пикассо, 12 шедевров Гогена, по восемь — Сезанна и Моне. Всего в экспозиции 158 работ (включая русский авангард, который, кстати, Щукин не собирал). Основную часть экспонатов привезли из Эрмитажа и ГМИИ имени Пушкина, еще 15 картин — из Третьяковской галереи. Полотна из музеев Ростова, Саратова и Кировской области, а также из коллекций Нидерландов, Греции, Франции, Монако и США дополнили экспозицию. Чтобы разместить их, потребовались четыре этажа!

Кстати, четверть коллекции «невыездная». Например «Музыка», «Арабское кафе», и «Семья художника» Матисса, или «Две сестры», «Портрет Сабартеса» Пикассо. К сожалению, они находятся в плохом состоянии и реставраторы запрещают любое передвижение этих картин. Поэтому мы неоднократно поднимали вопрос о проведении выставки коллекции Щукина в России, где можно было бы показать весь фонд. И кто знает, может быть это когда-нибудь случится!

— Как вы думаете, как вашему деду, не имевшему художественного образования и по сути далекому от искусства человеку, удалось собрать такую коллекцию?

— Сергей Иванович, несомненно, был человеком одаренным, и не только в бизнесе. Он чувствовал, понимал искусство, хотя, действительно, не имел специального образования. Когда он покупал картины импрессионистов в Париже, их не особенно жаловали критики, а ему удалось разглядеть таких крупных мастеров интуитивно, без промахов. Мне кажется, на таланте выбирать картины сказались его профессиональные навыки – все таки он был текстильным магнатом, разбирался в тканях, расцветках, и наверное это позволяло особенно тонко чувствовать цвет, колорит картин. Ведь не случайно, он любил именно Матисса, с его яркими красками, любил праздник жизни в картинах Гогена.

Но мне кажется, что особенно сильно на этот щукинский талант повлияли трагические обстоятельства в его личной жизни. Именно в этот период 1905-1907 он потерял сына, а затем обожаемую жену…. В искусстве, в своей «охоте» за картинами, он пытался забыться от горя, отдал коллекции все свои душевные силы, и, думаю, с обостренной силой чувствовал шедевры именно потому, что очень страдал. Не случайно, живя уже в Париже с молодой женой (моей бабушкой) и дочкой (моей мамой), в благополучии и достатке обретя душевное равновесие, он полностью потерял интерес к коллекционированию.

Хотя деда я в живых уже не застал, я прекрасно помню атмосферу, оставшуюся после него в доме, рассказы бабушки и мамы о нем (в семье, говорили исключительно по-русски), обстановку нашей квартиры в 16 районе Парижа. Кстати, от деда мне досталась одна картина, загадку которой мы пытаемся разгадать до сих пор.

— Загадку? Разве в Щукинском наследии еще остались секреты?

— Остался один очень интересный вопрос. Пару лет назад, рассматривая фотографии московского особняка Щукина, мы с женой вдруг обнаружили, что на стене висит картина, которая до сих пор не фигурировала в окончательной описи 1918 года, сделанной зятем коллекционера. Это женский портрет дамы с длинными темными волосами. Начали разбираться, искать среди картин списка, составленного в начале 1914-го, изучали фотографии. Но ни одна не совпадала. Так у нас появилась 259-я работа, не фигурировавшая ни в одном списке!

По оценкам аукционного дома Сотбис, стоимость коллекции Щукина на 2012 год составляла 8,5 млрд долларов США

Мы рискнули предположить: а что, если на той фотографии был женский портрет неизвестного автора, который сейчас находится у меня? Я помню его с детства, он висел в нашей старой парижской квартире. К сожалению, при увеличении фото утрачивает ясность и не позволяет точно разглядеть картину, но по размеру и по возможной тематике, это вполне могла бы быть моя! Особой эстетической и художественной ценности она не представляет и в коллекцию Щукина, оставленную в Советской России, никогда не входила. Да и ее автор явно не знаменитость. Но здесь интересно другое: кто эта женщина? И почему именно ее портрет Сергей Иванович увез с собой в Париж? Последние несколько картин, доставшихся мне от деда, я давно передал российским музеям, но эту хотел бы оставить у себя, я к ней очень привязан.

— Действительно, интересная история. Но давайте вернемся к вашей выставке. Французские СМИ много критикуют выбор места ее проведения. Частный фонд вместо государственного музея. Почему вы выбрали именно его?

— По очень простой причине – музеи просто не смогли бы оплатить затраты на организацию такого мероприятия. Средний бюджет большой выставки редко превышает 2,5 млн евро, а здесь потребовалось около 10 млн (хотя слухи ходят о 12 млн, но это, скорее всего, парижская привычка утрировать и возмущаться).

Фонд (то есть частный капитал) взял на себя заботы о страховке, перевозе и даже частичной реставрации картин. Отреставрированы рамы, которые были в плохом состоянии, некоторые картины заново покрыты лаком, а это очень трудоемкий и дорогой процесс. «Розовая комната» Матисса отреставрирована полностью, можно сказать спасена. Раньше она тоже была «невыездной», а теперь может снова путешествовать по всему миру. Кстати, все реставрационные работы выполняли российские специалисты. В общем, резкая критика из-за выбора этой площадки для нас не неожиданность, но другого выхода у нас не было.

Фото: abacapress/vostock-photo

— Да, вывоз даже половины такой коллекции мероприятие дорогостоящее. Ведь стоимость «щукинской» оценивается более 6 млрд евро. Вам не страшно было брать на себя ответственность за транспортировку и сохранность таких сокровищ?

— Хороший вопрос. Ответственность действительно огромная, но картины защищены всеми возможными средствами и застрахованы на огромные суммы. К тому же, как вы понимаете, основную ответственность взяли на себя российские власти, согласившиеся отпустить картины в Париж. Это было принципиальное решение, огромный дружественный шаг, ведь одолжили то нам не два Гогена, а все-таки больше ста шедевров! И на это потребовалось согласие самого президента Путина, которое он дал, за что мы очень ему благодарны.

Поэтому я не очень переживаю, я вообще оптимист, к тому же хорошо знаю ремесло музеев. Вывоз таких коллекций, это всегда очень серьезно, но я не помню никаких катастроф, связанных с выставками. Да, были случаи, когда картины погибали, при 2001 теракте в Нью-Йорке, или в 1912 на Титанике, например. Но это совсем другое: они не выставлялись, а лежали в сейфах. Я уверен, что с нашими картинами все будет хорошо, и они вернутся в Россию в целости и сохранности, музейщики знают, как это делать.

— Андре, расскажите пожалуйста о ваших планах. Наверняка, после такого успеха вы хотели бы продолжить работать с Россией.

— Планов у меня много, и все они действительно связаны с Россией. Мне хотелось бы по-максимуму раскрыть огромный потенциал в сфере культуры между нашими странами. Для России, для ее присутствия в Европе культура очень важна, и мне очень приятно, что я помог вашей (и немножко моей) стране сделать такую успешную выставку. Я всегда считал, что культура — это сила, которая на политической арене без трагедий и жертв может сделать гораздо больше, чем танки и пушки. А выход на такой высокий уровень, безусловно, облегчает работу дипломатов, помогает в решении конфликтов и недопониманий, которые есть между любыми странами.

Думаю, что Россия еще больше укрепила свои позиции в культурной сфере благодаря Щукину, который спустя сто лет стал самым знаменитым коллекционером в Париже, а значит и в мире, ведь Париж до сих пор остается мировым центром культуры. И прославил Россию. Я уверен, что после такой сенсации мы обязательно еще раз увидим масштабную выставку «щукинской» в другой крупном городе мира — Лондоне, Нью-Йорке, Берлине. Кстати, влияние нашей выставки видно в Европе уже сейчас. Вот, например, недавно в Лондоне открылась крупная выставка «Revolution», посвященная России. И, думаю, проявится еще не раз.

Я также очень рад тому, что благодаря нашей выставке появились договоренности о помощи между фондом Луи Виттона и российскими музеями, но какие именно, пока секрет. Об этом вам лучше расскажут там. А лично для меня успех выставки особенно важен, ведь это настоящее триумфальное возвращение моего предка. Наблюдать за этим, быть сопричастным, помогать вернуть имена российских коллекционеров в Европу, где о них давно забыли – для меня огромное счастье.

Конечно, пока еще рано анонсировать новые выставки, надо немного прийти в себя после нашей напряженной работы с Фондом. Но наметки, естественно, есть. Может быть, это будут собрания других братьев Щукиных, ведь они тоже заслуживают внимания. Хорошим поводом могла бы стать, например, открывшаяся на прошлой неделе в Лувре выставка Вермеера, которая показывает его влияние на голландских живописцев. А как известно, одна из самых значительных коллекций средних голландских мастеров – это коллекция Дмитрия Ивановича Щукина, которая находится в музее Пушкина. К сожалению, сейчас она разбросана между других голландцев или пылится в запасниках. Но очевидцы, видевшие это собрание в его особняке на Арбате, вспоминали о том, что испытывали шок — такое это было невероятное по эстетической силе зрелище, ведь картины он выбирал по принципу гармонии. Ни одна картина не потеряна, и для того, чтобы увидеть классический ансамбль, надо просто устроить выставку. Или, например коллекция «парижского Щукина» — Ивана Ивановича, а также Петра Ивановича, собиравшего изысканные предметы русского антиквариата. Его коллекция тоже сохранилась и находится в Историческом музее, которому он передал ее до революции. То есть потенциал для будущих выставок есть, особенно учитывая, что теперь в Париже имя Щукиных стало очень известным. Были разговоры о том, чтобы привезти морозовскую коллекцию…. Может быть и получится. Будем надеяться, но о чем-то конкретном говорить пока рано.

Источник

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Прокрутить до верха